Main menu

91л 68e38Цінність цього твору підвищується тим, що автор сам брав участь у роботі ініціативної групи, яка підняла питання повернення нашому місту історичної назви на місцевому референдумі. Свої враження і спогади у властивій іронічній манері Віктор Шендрік виклав у романі, який був написаний у 2014 році. Герої, яких автор поселив у сюжетній лінії сучасного міста, мають своїх прототипів і їх легко впізнати навіть після зміни імен. Паралельно Шендрік створює своє бачення історії міста на початку ХХ століття. Хоча у 1991-му році Артемівськ не став Бахмутом, у романі Віктора Шендріка історична справедливість була відновлена.

Глава з роману "Девяносто первый или путь в бронзу" друкується з дозволу автора. Якщо ви бажаєте прочитати роман повністю зветайтесь до автора

«Я свалял дурака…»

– О Боже, да кто там ещё?! – Эдит села на кровати и накинула на плечи халат.

Звонил телефон. Эдит подошла к журнальному столику и подняла трубку.

– Да… Да, это я… Да, у меня… – Недоумённо дернулись под халатиком плечи. – Хорошо, сейчас приглашу…

Она вернулась к растерзанной постели и опустила на грудь Вадика – благо, шнур позволял – телефонный аппарат. Недовольно поджав губы, передала трубку.

 – Как ни странно, тебя.

Говорил Дубинский.

– Извини, дело срочное! Ты о провале слышал?

– Чего? – Томно потянулся Капитонов. – О каком провале? Что, резидент наш погорел в Зимбабве?

– Ага, раскололся, бедолага, под пытками. Ладно, я серьёзно. На старой мельнице, во дворе асфальт провалился. Дыра огромная и какой-то ход вглубь уходит и в сторону. Пока никто туда не совался, боятся. Ждут каких-то специалистов, спелеологов, что ли, из Киева. Надо бы нам раньше них успеть. А сначала нужно забежать к Бахрову.

– Понял. Я с тобой. Слушай, это… а как ты меня нашёл? Номер как узнал?

– А ты забыл, где живёшь? Тоже мне, секрет Полишинеля! В нашем-то городе…

Вернув телефон на место, Капитонов спешно принялся одеваться.

– Идти мне нужно. Ситуация там интересная вырисовывается. Сейчас с Дубиной к Бахрову сходим.

– Подожди, я с тобой, – сказала Эдит, расправляя надетые трусики.

– Ну, не знаю, – развёл руками Григорий Афанасьевич. – Бессистемный поиск вряд ли даст желаемые результаты. То, что это тот самый подземный ход, – не факт. Как не факт его существование вообще.

– Но попробовать-то надо! – загорелся Дубинский. – Если вздумал Мазепа прятать клад, то зачем ему идти в чисто поле и копать яму? Не лучше ли сделать это в готовом подземелье? В те годы, вполне возможно, о нём знали все. Нужно рискнуть!

– Конечно, нужно, – согласился Бахров. – Когда пойдёте?

– А вот сегодня и пойдём. Вадик, ты как?

– А что я? Я готов.

– Тогда – с Богом! – не без пафоса подытожил именитый писатель.

Молчавшая до этой минуты Эдит подала голос:

– С Богом и не только – я тоже пойду.

На месте, называемом горожанами «старой мельницей» никакой мельницы на самом деле давно не существовало. От довоенного предприятия осталась лишь площадка, обнесённая полурухнувшим забором, да несколько покосившихся лабазов, в которых размещались, то исчезая, то вновь появляясь, какие-то малопрестижные склады. Ввиду непривлекательности товаров – кого из воров заинтересует склад мешкотары или грабель? – территория почти не охранялась.

Тем не менее, имелась здесь проходная с будкой, и сидели в ней посменно сторожа-инвалиды, главным увечьем которых являлся прогрессирующий алкоголизм.

Идею подпоить сторожа отвергли как расточительную. Решили просто дождаться, когда сторож уйдёт домой. Хотя и не сразу, но так оно и случилось. С началом сумерек страж сомнительных хозяйственных ценностей вышел на улицу, потрогал замок на воротах и, заперев свою будку на ключ, поковылял прочь.

Ломать замки необходимости не возникло – прорехи в заборе позволяли проходить в них, не пригибая головы.

Увидев провал в асфальте, приблизительно три на три метра, Эдит поёжилась. Дубинский включил фонарик.

– Глубоковато. Тут прыгать придётся.

– Ну, прыгать, так прыгать, – Вадик присел у края ямы. – Свети!

Он спрыгнул и посмотрел вверх.

– Эдик, давай, я помогу.

Последним в провал спустился Дубинский. Сомнения исчезли – в боковой стене скважины перед ними открывался зев подземного хода.

– Идём?

– Да уж идём. Чего там…

Подземелье встретило их темнотой, обволакивающим холодом и тревожной неизвестностью. Добрую сотню метров шли молча, освещая неровные стены лучами фонариков. Обнаружить даже следы какой-либо кладки не удалось, на всём протяжении бурели грунтовые стены, иссеченные ударами кирки. Кровлю кое-где подпирали полусгнившие деревянные стойки.

– Может, сделаем привал? – Остановился Дубинский.

– Давайте, конечно. Перекусим. Я захватила бутерброды. – Эдит стряхнула с плеч небольшой рюкзак. – А воды кто-нибудь взять догадался?

Капитонов поднял полу ветровки и показал закреплённую на брючном ремне армейскую флягу. Уселись на земляном полу.

– Да, жутковатое место, – прожевав, отметил Вадик. – И, скорее всего, пустышку мы тянем. Пока ничего похожего на тайник не встречалось. Куда ведёт ход и как далеко – неизвестно. Если здесь и спрятано что-то, – нужна техника, хотя бы миноискатели, а так… – Он махнул рукой.

– Да это уже понятно. Но всё равно интересно. – Дубинский посветил фонарём по сторонам. – Почти как в славяногорских пещерах. Только надписей нет. «Тут зависали Ленка и Рома Кабан из Нечипоровки».

– Прохладно, однако. – Передёрнула плечами Эдит.

– Так лето ж наверху, – утешил её Володя Дубинский. – Здесь, как в погребе. Зато зимой тепло.

– Обнадёживающе звучит, – кивнул Капитонов. – Так что предпримем? Решай, командир.

– Дальше пойдём, – решительно сказал Дубинский. – Посмотрим, куда этот тоннель выведет.

– В городе байки ходят, что в Печерскую Лавру. Ты до самого Киева идти собираешься?

– Вряд ли он в целости сохранился, до Киева. Но хотя бы немного обследуем. Мы же открытие сделали, как вы не понимаете? Тут же понаедут из разных академий наук, и дры и пры. А информацией владеем только мы. Чем вам не клад?

– Ладно, убедил, – согласился Вадик. – Только давайте прикинем, что у нас с собой из экипировки. Фонарики…

– Бутерброды ещё есть, – подхватила Эдит. – Вода, правда, заканчивается.

– У меня моток верёвки. – Хлопнул Дубинский по своей сумке.

– А у меня вот лопатка сапёрная. – Капитонов поднял в руке инструмент, с которым спустился в провал. – И спичек два коробка. Курева, жаль, маловато…

– Идём!

Шли ещё долго. Антураж не менялся – те же бурые стены, кровля, иногда с вкраплениями белесого минерала. Вероятно, гипса.

Капитонов наконец остановился.

– Всё, Володя! Пора и меру знать. Пошли назад.

– Ну, назад так назад, – неожиданно легко согласился Дубинский.

В этот момент где-то за спинами кладоискателей раздался звук – мягко ухнуло что-то большое, громоздкое. Переглянувшись, они бросились назад и, пробежав шагов пятнадцать, застыли на месте. Путь преграждала стена рыхлой, сбегающей под ноги земли.

– Кранты! – выговорил непослушными губами Вадик. – Обвал!

Дубинский почему-то рассмеялся.

– Надо же! По законам жанра.

– В смысле? – зло спросил Капитонов.

– Да как в книжке. Или в кино. Попадают герои в пещеру – значит, обязательно заблудятся. А если в подземный ход или шахту – тут обвал всенепременно…

– Вова, ты с головой дружишь? – прервал его Вадик. – Ты, может, не понял, что произошло? Я боюсь, книжки тебе читать больше не придётся.

– И что делать? – вдруг севшим голосом спросил Дубинский.

Он опустился на земляной пол, откинулся спиной на стену. Помолчали. «Полёт» Капитонова показывал второй час ночи.

– Делать-то что? – повторил Дубинский.

– Не паниковать перво-наперво. – Капитонов привлёк с себе дрожащую Эдит. – Для начала отойдём подальше – обвал может продолжиться. Разговаривать шёпотом, кровля на соплях держится, от звука может рухнуть.

Сменили место, отойдя шагов на двадцать от обвала, сели у стен. Капитонов продолжил:

– Можно пробовать идти вперёд, но…

– Ты про карстовые пустоты слышал? – уныло спросил Дубинский. – Это – бездна. А фонарики наши садятся.

– Тогда ждать. Утром Бахров начнёт бить тревогу. Нас станут искать.

– Быстро? – спросила Эдит.

– Да кто знает…

Умолкли надолго. Одолевали гнетущие мысли. Как скоро кинутся? Найдут ли? Стоило ли вот так?..

– Фонарик совсем сдох, – Дубинский выругался. – Хорошо, что не лабиринт, два направления у нас всего. Хотя оба… Эх, не успел я Кобылью почистить.

– Вот сиди и вспоминай, чего не успел. Выберемся, а у тебя – готовая программа к действию.

Изводил холод. Сон не приходил. Дрёма порождала жуткие картины.

– Никто не помнит, – спросил Дубинский, – старик Шубин, он только в шахтах бродит или в любом подземелье?

– В голове он обычно бродит! – прикрикнул на него Вадик, ободряя, в том числе, и себя. – Из головы его и гони!

И обернувшись к прижавшейся Эдит, прошептал ей в самое ухо:

– Идеал близок. Мы умрём в один день. Ты – лучшее, что произошло в моей жизни.

Он даже ощутил не совсем уместное сейчас желание, но сдержался – мешало присутствие третьего, Володьки Дубинского. Дёрнул подбородком от уже ненужного познания – не всё, оказывается, можно себе позволить, даже если за этим наступит смерть.

Невыносимо медленно двигалась стрелка часов. Гнетущая тишина синтезировала звуки: шорохи, свист, скрежет… Взбредали в голову поверья о привидениях, неугомонных духах подземелий.

– Я сейчас, мне надо.

Эдит встала и ушла вглубь хода, оттуда послышалось журчание. Вернувшись, опустилась рядом с Капитоновым и спросила:

– Когда они хватятся нас, Том?

«Всё! Бредит!» – обречённо решил Вадик, но вдруг вспомнил о приверженности подружки к цитатам. Подыграл навскидку:

– Бекки, я свалял дурака.

Вадик встал на ноги, чтобы размять затёкшие ноги. Чиркнул спичкой. Пламя еле заметно отклонилось от вертикали.

– Бумага! – Толкнул он в плечо сомлевшую Эдит. – У тебя есть бумага?

– Бутерброды в газету завёрнуты.

– Бегом давай.

Он скомкал газетный лист в жгут и поджёг. Повёл вдоль стены, ближе к кровле. Пламя отклонялось. Капитонов заметил трещину.

– Светите! – Ухватив сапёрную лопатку, он принялся долбить грунт.

Лезвие уходило в стену под потолком всё легче и глубже. Наконец на Капитонова обрушились комья земли, подземелье осветилось, и, в довершение, под ноги ослеплённым искателям приключений упал подсолнух.

– Подсадите! – бросил Вадик.

Верёвка эколога тоже пригодилась. Вогнав лопатку глубоко в землю, Капитонов завязал на ней узел и, бросив вниз конец, помог выбраться Дубинскому. Уже вдвоём, они просто выдернули из норы Эдит.

– Как морковку, – отряхиваясь, сказала девушка.

Вокруг простиралось поросшее подсолнечником поле, в сотне метров, за зеленью посадки, шумела трасса. Вдали различались окраины Степановска.

Город встретил их непонятной настороженностью. Складывалось впечатление, что на улицах в утренний час заметно меньше, чем обычно, машин и прохожих. Не происходило ничего из ряда вон выходящего, но, казалось, витает в воздухе недосказанность и угроза.

 – Понедельник, – заключил Дубинский. – И мне, кстати, на работу надо.

В свою квартиру Вадик вошёл, как бы стряхивая усталость и треволнения минувшей ночи. Включил телевизор – на экране кружилась на пуантах балерина. Равнодушный к классической музыке Капитонов передачей не заинтересовался. Прошёл на кухню, распалил газ и выбил на сковородку пару яиц.

Негромко бормотало радио.

– …принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести…

Капитонов потянулся рукой к приёмнику, сделал громче.

– …образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР, ГКЧП СССР, в следующем составе…