Main menu

Писатель, художник и наш блогер Николай Фоменко снова радует нашу редакцию и пользователей Общественного медиапортала своим творчеством.  На этот раз автор рассуждает о деятельности полиции как бюджетной структуры.

УКРАЛИ

       Однажды в моё отсутствие в дом проникли воры. Нравится мне этот деликатный глагол «проникли», чуть ли не «просочились». Какой там - проникли, влезли через окно, как во всеми любимом мультике «Жил был пёс». Ну, пса выгонять я не стал - это был бы уже плагиат, просто пожурил, сказал: «Что ж ты, за что я тебя кормлю»? а тут, я, мол, не понимаю о чём ты, но я согласен. Да и разве только безродных собак приходится кормить зря. Всю жизнь платишь подоходный налог, а кто его съедает  и за что, не поймёшь.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была позвонить в полицию. Я даже не могу объяснить, с какой целью, надеялся ли я, что таким образом будут найдены воры и ко мне вернутся мои вещи? В тот момент - нет. Это потом: найдут, не найдут, а тогда - так положено, так нужно делать. То есть, некое жизненное правило, не мною придуманное. И вот, все понимают, что чем меньше шестерёнок в передаче действия, тем надёжнее механизм. Это понятно даже мне, гуманитарию, но оказалось не очевидным для авторов реформы полиции. Насколько я понял, мой звонок попал, как вы думаете куда, в Мариуполь. Оттуда сообщили о происшествии в Бахмут. Из Бахмута звонили в Мариуполь, чтобы уточнили адрес, из Мариуполя звонили мне, чтобы я уточнил адрес. Потом мне звонили из Бахмута, я звонил им, наконец, опергруппа прибыла на место. Дальше всё серьёзно: криминалист с порошком, табличками, фотоаппаратом, кипа бланков, автомат. И всё же это мне напоминало любительский спектакль. Криминалист объяснил, что порошок на холоде ничего не проявит, сотрудника с бланками интересовало моё образование и росписи, которых пришлось сделать без преувеличения штук двадцать, третий просто пугал  своим автоматом соседских бабушек. В конце выяснилось, что конкретно они ничего и никого искать не будут, для этого назначат следователя. Нужно задействовать ещё одну шестерёнку.

На следующий день приехало три следователя, спросили, а не знаю ли я, кто мог проникнуть, то бишь, влезть в окно? Все трое оказались иногородними, и рассказывать им о местной шпане не имело смысла, тем более, что я и сам ими никогда не интересовался.

С тех пор я никого из полиции не видел, прошло время, и я подумал, а зачем вообще нужен был весь этот цирк? Ведь он далеко не бесплатный, как некоторые думают. Все эти опергруппы, следователи, бланки, в конце концов, помещения, где они хранятся, стоят денег. Такое ощущение, что меня обокрали дважды. Ребята, вы хоть рукой-то помашите.

Справедливости ради, надо сказать, что в полиции всё нисколько не хуже, чем везде. Некомпетентность и безответственность стали яркими приметами времени. Возьмите, к примеру, качество товаров и услуг. Мне доводилось покупать цемент не просто плохого качества, а такой, что не был цементом, масло, что не было маслом. Посмотрите на нынешний кирпич или тротуарную плитку, посмотрите на качество ремонтных работ. На сайтах уже писали об утеплённых домах, об отремонтированных троллейбусах. А график движения тех же самых троллейбусов? Мне постоянно приходится наблюдать, как на перекрёстке сталкиваются лбами шестая и пятая марки и потом ползут в город в пятидесяти метрах друг от друга, а убытки не мытьём так катаньем войдут в тариф. Чем это лучше воровства?

Я немолодой человек, я видел, с чего всё началось, как пошёл процесс вымывания профессионалов. Во-первых, профессионалов лишили достойной оплаты труда, во-вторых, их отстранили от принятия решений. Всё решает начальник или хозяин. Ни один настоящий специалист смириться с этим не может. Вот и пришли на их место проходимцы и чиновники, чиновник и реформу делает под чиновника. Чиновнику важен не результат, а отчётность. Казалось бы, неужели не очевидно, что помимо вертикальной структуры МВД хорошо иметь на местах небольшие подразделения местной муниципальной полиции, которая и занималась бы местными городскими воришками и знала бы всех городских бомжей в лицо. Но перед кем она будет отчитываться? Вот о моей пропаже, наверно, теперь в Мариуполе знают, а, может быть, даже в Киеве, ведь не зря же я расписывался двадцать раз…

Только мне от этого, какой толк?

Николай Фоменко