Main menu

IMG 3155678 110abЗаместитель командира части А-2730 Михаил Дьяченко признался, что сомнений по поводу того будет ли Артемовск Украиной, у него не было, как и не было другого выбора, чем честно выполнять свой воинский долг. Он до сих пор не может поверить, что жители города, принявшие сторону террористов, считали штурмы, во время которых разрушалась база и были ранены военнослужащие, развлечением военных.

Михаил Александрович, какая боевая задача стояла перед Вами год назад: удержать часть, сохранить технику?

Наша часть относится к частям технического обеспечения и нашей задачей и сейчас, и в тот «особливий » период было содержание стратегического резерва бронетанковой техники, и ее отправка по распоряжению. Естественно, на территорию части никто не мог проникнуть, тем более незаконные формирования, которые смело можно назвать бандитскими. Время продиктовало задачи по обороне части.

Было несколько штурмов. Для усиления позиций в Артемовск были направлены дополнительные силы.

Да шесть штурмов различной интенсивности. В обороне части с апреля по июнь участвовал личный состав нашей части третий полк спецназа и другие сводные подразделения Вооруженных сил. 

Ваше подразделение выполняло технические задачи, но для защиты позиций пришлось взять в руки оружие. Вам впервые пришлось участвовать в вооруженном конфликте?

Среди личного состава был различный контингент и те, кто проходил службу в миротворческих войсках и те, кто служил во время Совесткого Союза и принимал участие в проведении военных учений. Но основная часть, как это ни печально, были люди молодого возраста, которые не имели необходимого опыта обращения с оружием.

В части были потери?

На протяжении обороны части было ранено три человека. Это командир части – полковник Чоботок Владимир Иванович и военнослужащий по контракту – старший солдат Александр Акимов. Они получили тяжелые ранения, которые принесли значительный ущерб здоровью. Легкое ранение получил и один из прикомандированных военнослужащих. Командир части продолжает проходить службу в ВСУ и продолжает лечение. Саша признан не пригодным для прохождения службы, он работает в части.

Кроме физической опасности ситуация создавала высокое моральное напряжение. Как Вам удалось выстоять?

А выбора другого не было. Есть такое понятие как присяга. Чтобы не создавалось впечатление, что мы все такие идеальные скажу, что у нас среди личного состава части были люди, которые предали свое государство, свой коллектив и, наверное, себя. На протяжении периода апрель-июнь было несколько человек, которые самовольно покинули часть.

Люди, которые приезжали тогда с оружием, они выдвигали требования, давали время и затем начинали обстрел?

Ультиматум, который не имел под собой никаких моральных основ. Это примерно, как в вашу квартиру придут вооруженные люди и скажут: «Даем время покинуть квартиру». Были абсурдные предложения  сложить оружие и покинуть территорию части или сдаться.

В то время были официальные заявления о том, что жители близлежащих домов помогают нападающим, обстрел велся из жилого сектора?

Я не могу сказать, из каких квартир стреляли. Но наблюдение за частью с использованием гражданского населения, которое поддерживало террористов, велось круглосуточно.

Говорили, что оборону во многом усложняла невозможность отвечать в сторону жилого сектора?

В направлении жилых домов стрельба не велась ни из одного вида оружия. Ответный огонь велся только в направлении нападающих, когда они попадали в поле зрения. Например, попытка проникнуть на территорию части через забор. В первое нападение террористы зашли через КПП. Многие жители помнят, какое было КПП – стеклянные двери, все выбелено, выкрашено, призывы «Пишайся воїн – пишайся службою», флагшток с флагом. Война все поменяла – заколоченные окна, металлические двери.

Год назад в период, когда мы не знали, будет ли здесь Украина…

Я с Вами не согласен. Как раз год назад будет ли здесь Украина, лично у меня сомнений не было, но казалось, что конфликт вот-вот решиться. Сейчас пришло понимание, что благодаря внешнему вмешательству, разрешение конфликта в ближайшей перспективе я не вижу. По крайней мере того времени, когда в небо смотрели только на птиц, а под ноги, чтобы не споткнуться нужно будет ждать еще долго.

Мы говорили, что было население, которое поддерживало боевиков, а были люди, которые вам помогали в то время?

После первого штурма в ночь с 23 на 24 апреля в городе пошли слухи, что военнослужащие части от безделья и в состоянии алкогольного опьянения сами себя веселят, мне это было слышать дико. Но, к сожалению, были люди, которые распространяли этот бред, и были люди, которые в него верили. Но наряду с этими негативными проявлениями было и такое, что брало за душу: 25 апреля пришла семья – мама, папа и маленький ребенок. Они принесли упаковку печенья на КПП и сказали: «Спасибо, что вы нас защищаете!». Это когда в городе уже стояла ДНР. В самом тяжелом месяце - июне люди приносили фрукты, привозили питьевую воду.

Вы осознавали, что в период оккупации города только территория воинской части оставалась под флагом Украины?

Я не задумывался об этом. Для меня и тогда и сейчас территория части была территорией воинской части, которая входит в состав Вооруженных сил Украины. А какой здесь мог быть флаг? Мы также никогда не снимали флаг возле штаба.

Как вы оцениваете свои действия год назад? Саша Акимов, который был ранен при обстреле части, сказал, что просто выполнял свой долг, свою работу и не видит никакого героизма в тех действиях.

Я тоже так считаю. Если пекарь печет вкусный хлеб - это же не значит, что он совершил, что-то из рук вон выходящее. Он совершил то, что он должен совершить. Если водитель довез пассажиров без нарушения правил – это не подвиг.

Если говорить о настоящем времени, какие проблемы в части сейчас? Есть трудности с обеспечением?

Могу сказать только в отношении своей части. По поводу обеспечения состава части. Как было в Вооруженных силах на протяжении 23 лет – расширение, реформирование, развитие, оптимизация и на протяжении этих периодов со стороны меняющейся власти внимания к ВСУ никогда не было. Ни один из шагов до конца не доводился – менялось политическое руководство и их цели. Проблема возникла не сейчас, просто сейчас очень остро и о ней невозможно было молчать. Наш личный состав не имел 100% обеспечения, не на пять баллов, но обеспечение было.

А сейчас?

Сейчас обеспечение стало лучше чем год назад, но это не то обеспечение, каким оно должно быть. Голодных нет, раздетых нет. Едим хлеб, но к нему и масло должно быть или вместо хлеба третьего сорта, хочется хлеб высшего сорта. Если заявляют о том, что армия не будет оставлена без внимания, есть надежда и вера, что это претвориться в жизнь. Война закончится, любая война заканчивается. Очень хочется верить, что эти обещания не забудут.